Человек, который находится в соответствии с этим миром, не тот, кто лучше всего его понимает или кто больше всего восхищается его красотами; он также не может лучше всех приспособиться ко всем его обстоятельствам. Он слишком раб вещей, которые видит, чтобы заглянуть в их смысл; слишком погружён в привычки общества, в которое он попал, чтобы иметь какую-либо способность проникать в то, что лежит за его пределами. Слово «приспособлен» подразумевает, что он принимает свою форму от вещей вокруг него, что они являются формой, в которую отливается его ум.
Теперь святой Павел ни на мгновение не допустит, что это форма, которую создан нести любой человек. Человек создан по образу Божьему, и форма его ума должна исходить от Него, а не от вещей, которые поставлены под Его власть.
Язычник сопротивлялся совести, которая говорила ему, что он — отпрыск Бога, и именно те вещи, которые он видел, свидетельствовали о невидимой силе Бога, поклоняясь и служа творению более, чем Творцу. Но мы, кто были искуплены из этого поклонения, боремся гораздо более прямо и сознательно против этого духа.
Мы выбираем ложный путь, когда допускаем, чтобы мир управлял и формировал наш ум по своему усмотрению, когда мы соглашаемся принять его образ и надпись. Этот образ и надпись будут меняться в каждую новую эпоху, в каждом новом месте. Это сама природа мира — постоянно меняться. Вот почему так позорно для человека быть приспособленным к нему; он должен стать всего лишь созданием сегодняшнего дня; он должен быть колеблющимся, капризным, неискренним — листом, уносимым каждым порывом ветра, плывущим по каждому течению. Как возможно, чтобы такой человек мог знать что-либо о воле Божьей, которая постоянна и вечна? Что значит, если вы дадите такому человеку Библию и убедите его, что это божественная книга? Вы можете убедить его в этом так же легко, как и в чем угодно другом. Если это текущее мнение, конечно, он примет его, пока мода не изменится, и тогда он будет насмехаться над ним. Но пока он принимает это, что он из этого извлекает? Только то, что его мирской дух желает извлечь, и не больше.
Избавление от всего этого — преобразование, и такое преобразование, вместо того чтобы делать человека непригодным для мира, является единственным, что может позволить ему жить в нём, ценить его достоинства, оказывать влияние на него. Именно это позволило пророку видеть деревья и потоки, которые воспевали песнь; что позволило святому Павлу стать всем для всех людей; что позволило святому Иоанну видеть Царство Божие и Его Христа, возникающее из царств этого мира. Потому что они видели все вещи в свете Божьем, а не в ложных огнях этого мира. Они видели мир таким, каким Он был создан, а не таким, каким люди сделали его, восставая против Него. Они приняли истинную форму человека. Поэтому они могли использовать формы мира, легко приспосабливаясь к иудейским, греческим, римским обычаям — никогда не становясь рабами ни одного из них. Они были в общении с вечным, поэтому могли созерцать великий драматизм истории не как последовательность сменяющихся сцен, а как ряд событий, ведущих к исполнению той воли, которая ищет только добра.
Процесс этого преобразования — обновление ума. Такая фраза сразу же навевает образ изменений, которые происходят, когда весенняя листва покрывает голые ветви зимы. Суть не изменяется, но оживляется. Изменение — самое удивительное, какое только можно представить, но всё происходит внутри. Дарованная сила действует тайно, вероятно, среди многих препятствий от резких ветров и острых морозов. Тем не менее, это начало содержит в себе верное пророчество окончательного исполнения. Человек будет обновлён по образу своего Создателя и Отца, потому что Дух его Создателя и Отца действует в нём.
Ф. Д. Морис
